общество  >> культовые личности

 

Знаменитая дочь знаменитой матери.

После того, как Чейстити Боно открыто признала себя лесбиянкой в 1995 году, ее карьера вышла из тени ее известных родителей - Шер и Сони. Она стала лидером гей и лесби сообщества в США. Она работала в качестве репортера в журнале «Advocate», представителя Кампании по защите прав человека, а также была режиссером развлекательных программ в GLADD (международный Союз геев и лесбиянок). Она является автором бестселлера «Family Outing» («Открыться своей семье») - своего рода руководство для геев как открыть своей семье свою сексуальную ориентацию. 

Приятно поражает то, что, не смотря на свою известность и достижения, эта привлекательная женщина не является ни снобом, ни идиотом, ни параноиком, что так часто можно встретить в детях известных родителей. 
После того, как около двух лет назад газеты открыто написали о том, что мисс Чейстити Боно - лесбиянка, она приобрела такую же известность, как и ее родители, посвятив свою жизнь защите лесби/гей сообщества через свою работу в Кампании по защите прав человека, а также в качестве писателя американского гей журнала «Advocate».

Сейчас в 33 года Чейстити Боно выпустила свою вторую книгу – мемуары «The End of Innocence» («Конец невинности / Прощание с невинностью»), трогательное автобиографичное повествование о том, как проходил процесс самооткрытия этой известной женщины после потери любимого человека. В этой книге Чейстити рассказывает, пожалуй, о самом трудном периоде в своей жизни. 

История начинается, когда Чейстити Боно было 23 года. В то время она пыталась устроить свою карьеру музыканта со своей девушкой Рейчел. Когда, наконец, после упорных трудов, их группа «Ceremony» (Церемония) начала приносить свои плоды, Чейстити Боно влюбилась в Джоан, больную злокачественной лимфомой. Джоан была не только на 23 года ее старше, но и была подругой ее матери. Чейстити последовала зову своего сердца и посвятила свою жизнь битве со смертельной болезнью Джоан. 

В вашей жизни есть кто-то особенный, очень дорогой Вам человек?
Чейстити Боно.: Да, у меня есть партнер.

Как зовут Вашу подругу?
Лаура.

Вы относите себя к людям, которые ищут долгих, продолжительных отношений?
Я живу с Лаурой два с половиной года. Да, пожалуй, я отношу себя к таким людям. 

Что представляет собой Ваша повседневная жизнь? Все предполагают, что Вы, скорее всего, ведете блистательный образ жизни. Или Вы обычный человек, как и все остальные, живете только на свои средства, от зарплаты до зарплаты? 
Да. Думаю, если бы мне вдруг понадобились деньги или что-то еще, я, конечно, всегда могла бы положиться в этом на свою мать. Я зарабатываю деньги, работая для журнала «Advocate» и для Кампании по защите прав человека. Мы снимаем небольшой домик в Сан-Франциско. Маленький двор. Мы много работали над своим домом. На завтрак я обычно пью кофе и булочку с бескаллорийным кремом. Затем я обычно включаю свой компьютер или делаю что-то еще, если я нахожусь в городе. Очень много времени я провожу, путешествуя для своей работы. 

Вы не производите впечатления «материальной девушки», если можно так выразиться. Вы более духовны, чем люди, возможно, себе представляют. 
Да. Конечно же, я, как и все люди, люблю удобства в жизни, например, хотела бы иметь свой собственный дом когда-нибудь. Но, знаете, когда в жизни человека есть удобства, я думаю, деньги хорошо иметь лишь потому, что они просто дают тебе больше свободы, чем когда их у тебя нет. Что касается таких вещей, как дорогие машины, например, для меня это как-то не важно. Знаете, та карьера, которую я для себя выбрала, не предполагает больших доходов. Работа в некоммерческой сфере и в журналистике не относится к высоко оплачиваемым, т.е. я хочу сказать, что она не сделает Вас богатым человеком. Я думаю, что мне очень повезло, так как мне очень нравится то, чем я занимаюсь в этой жизни. 

Работа для журнала «Advocate» - это Ваш первый опыт в журналистике?
Да. Я просто обычный журналист-репортер в штате. Я не веду никакой раздел. Я готовлю только разные интервью и пишу рассказы. Да. Мне это очень нравится. Нет никаких жалоб. Я делаю это все электронно, как и большинство писателей. Я пользуюсь только своим компьютером и модемом. 

Что послужило толчком к написанию мемуаров на такую личную тему?
Как только я принимаю решение сделать что-то и свыкаюсь с мыслью о написании того или иного романа, я начинаю писать это настолько правдиво, насколько мне это удается. Это история очень личная, единственное, что было изменено – это имена людей.

Оглядываясь назад на успех Вашей первой книги «Family Outing», как Вы чувствуете, выросли ли Вы как писатель и человек с тех пор?
Как человек, думаю, да, но не как писатель, потому что это две совершенно разные книги. Книга «Family Outing» была очень трудной в техническом плане написания, потому что в нее входили истории разных людей. И потребовались некоторые усилия, чтобы сделать эту книгу легкой для чтения, чтобы она не была похожей на проповедь или учебник. Что касается книги «The End of Innocence», мне очень легко было ее писать. Хотя морально было намного тяжелее. 

Откуда Вы черпаете свое вдохновение?
Мне хотелось написать эти книги по разным причинам. Первая книга, на мой взгляд, может помочь многим, а вторая книга имела большое значение для меня лично. Я думала, что людям будет интересно ее читать. Все, что я делаю, я стараюсь делать хорошо, и надеюсь, что людям это понравится, и что они смогут найти в них что-то для себя.

Как Вы думаете, гей сообщество стало сильно ассимилированным гетеросексуальным обществом настолько, что мы потеряли свою сущность? Стали своего рода «гетеросексуализированными»? 
Я не знаю. То есть мне, конечно, хотелось бы стать частью большинства и ощущать себя принятой обществом. Я вообще считаю, что за исключением сексуальной ориентации как таковой, между гомосексуалами и гетеросексуалами нет каких-то принципиальных отличий. Должна сказать, что я сторонник умеренного поведения, что касается проявления себя как гомосексуалиста. Я имею в виду то, как человек ведет себя в жизни и т.п. Я не придерживаюсь радикальных взглядов. Я не совсем понимаю такое отношение. И я не уверена, что это помогает сути нашего движения. Что касается такого отношения, я думаю, это только пугает гетеросексуалов и способствует их негативному отношению к нам. Для меня, например, нет ничего странного в том, что гей носит костюм тройку или лесбиянка в платье с макияжем. Не думаю, что нам нужно выделяться лишь для того, чтобы быть непохожими на других. 

Вы предвидите в будущем мир, свободный от предрассудков, где человека судят по тому, что он из себя представляет на самом деле, а не потому, чем он занимается в спальне? 
Нет, я не могу себе представить, что это когда-нибудь произойдет. В природе человека заложена склонность к предрассудкам. Например, ни один гей/лесбиянка не был/была номинирован/на на премию Оскар. Но мне хотелось бы дожить до того времени, когда с нами, по крайней мере, будут обращаться, как и с другими меньшинствами. Я думаю, всегда будут такие люди, которые будут ненавидеть нас так же, как всегда будут люди, ненавидящие черных людей, но, по крайней мере, эти люди имеют право на равную юридическую защиту и гражданские права и свободы, как и все остальные. Мне просто хотелось бы, чтобы мы тоже имели равные со всеми права и привилегии. 

Каковы Ваши мечты в отношении гей-сообщества? Какие изменения Вы бы хотели увидеть в будущем? 
О, я бы хотела, чтобы у нас были равные права. Я также хотела бы, чтобы однополые браки стали легальными. Помимо всех юридических причин, очень важно иметь равную с гетеросексуалами возможность сделать следующий шаг в развитии своих отношений. Я думаю, что это важно, так как, если тот человек, которого мы любим, заболеет или, Боже упаси, умрет, или если есть дети – в общем, Вы сами понимаете эти и другие причины, которые имеют значение в жизни. 

Вы говорили, что после просмотра фильма «Personal Best» в возрасте 13 лет, Вы открыли в себе интерес к женщинам. То, что Джоан была с Вами рядом, помогло Вам утвердиться в сознании того, что Вы – лесбиянка? 
Нет. Но мне очень помогло то, что мне было, с кем поговорить на эту тему. Я знала, что во мне что-то было не так, как у всех, но я просто не находила этому объяснений. И когда я впервые увидела этот фильм, я смогла найти это объяснение. У меня появилась полная уверенность в этом. Это замечательно, когда у тебя есть человек (гей/лесбиянка) старше тебя, с которым можно поговорить о своих чувствах. Джоан мне очень помогла, и, возможно, она была единственным взрослым человеком, с которым я об этом разговаривала. 

В 13 лет Джоан была Вашим первым увлечением или у Вас также был интерес к другим девушкам? Вас когда-нибудь привлекали мальчики?
Нет, у меня было много увлечений в юности. К мальчикам у меня никогда не было особого интереса. Когда я была ребенком, пожалуй, я была увлечена 1-2 мальчиками, которые были геями. (Смеется). Также у меня было много увлечений девушками. Обычно меня привлекали женщины старше, но тогда я еще не понимала, что это было влюбленностью. Мне просто очень нравилось с ними общаться, быть с ними. Джоан, наверно, была моим первым серьезным увлечением, после того как я осознала, что я лесбиянка. Это было время, когда я начинала понимать свою сексуальную ориентацию. Все происходило параллельно с периодом взросления, так что у меня уже появлялись осознанные зрелые сексуальные желания по сравнению с детскими чувствами, которые у меня были раньше. Могу точно сказать, что к Джоан я испытывала настоящие чувства. Были значительные отличия между моими чувствами к ней и другими увлечениями, которые у меня были. 

Как начинались Ваши отношения с Джоан? Можно сказать, что Вы выросли рядом с ней, Вы знали ее довольно долго. Мне просто интересно, была ли это физическая привязанность или скорее то, что она проявляла заботу о Вас, а, может быть, это и то и другое вместе?
В своей книге я описываю одну ночь (на вечеринке), когда я впервые ощутила в себе, что смотрю на нее другими глазами. После этого, зная, что она была лесбиянкой, и, понимая, что в нас есть что-то общее, мы стали ближе друг к другу. У меня с раннего детства были к ней глубокие чувства. Она всегда была рядом со мной, на нее всегда можно было положиться, она всегда готова была помочь, любила меня безоговорочно, была просто замечательным другом. Для меня очень много значила наша дружба. И когда она умерла, это была не только потеря любовницы, с которой мы прожили полтора года. Это была потеря человека, с которым я была знакома всю свою жизнь, она всегда очень много значила для меня и была самым дорогим для меня человеком. 

Когда у Вас начались отношения с Джоан, Вас не пугало, как могут к этому отнестись Ваши родители, зная, что Джоан была подругой Вашей матери?
Нет. Когда мне было 18 лет, я даже не думала о своих родителях. Мне казалось, что они никогда об этом не узнают – один поцелуй и больше ничего. Когда мы начали встречаться, я очень переживала о том, что подумает моя мама. Она отнеслась к этому великолепно. Мне кажется, что она даже была рада этому, потому что ей не нравились мои прежние отношения, особенно то, как ко мне относились. Она знала, что Джоан была замечательным человеком, который будет всегда ко мне хорошо относиться и заботиться обо мне. Думаю, это всегда больше всего волновало мою маму – то, как ко мне относятся те женщины, с которыми я встречаюсь. Она даже сказала, что это будет очень хорошим жизненным опытом для меня из-за разницы в возрасте и благодаря тому, что у Джоан многому можно было научиться. До самого последнего момента, пока Джоан не умерла, это было невероятным уроком в жизни для меня, насколько сильно и безоговорочно можно любить человека.

Как Вы думаете, будете ли Вы когда-нибудь любить кого-то так же сильно, как Джоан? 
Вообще, очень тяжело делать какие-то сравнения. Очень много лет я провела, делая это, - сравнивая свои отношения. Тогда я была совсем другим человеком, многое изменилось с тех пор, изменилась я сама, прежде всего. Никогда я не чувствовала себя настолько счастливой и беспечной, как это было с Джоан. Я знаю, что это больше не повторится, хотя бы потому, что я уже совсем не тот человек. В моих отношениях сейчас, наверно, впервые я не чувствую, что Джоан стоит между нами, как это было прежде. Сейчас я сильно влюблена. Раньше, например со Стэйси, когда у нас что-то шло не так, я всегда мысленно возвращалась к тому, насколько все замечательно было вместе с Джоан, и если бы она была жива, все было бы совсем иначе. Но в какой-то момент я перестала это делать. Это как-то не совсем правильно и несправедливо. 

Как смерть Джоан, а затем и смерть Вашего отца несколько лет спустя, повлияла на Ваше восприятие жизни в целом?
Мне было очень тяжело долгое время. Мне потребовалось несколько лет, чтобы преодолеть и пережить смерть Джоан. Это было не так, что «жизнь коротка – надо взять из нее самое лучшее», а скорее «жизнь – это боль, и что вообще имеет значение»? Я по-прежнему скучаю по ней, мне кажется, что меня лишили чего-то важного, но сейчас я не ношу это все в себе так, как прежде. 

Чего бы Вы хотели добиться больше всего в жизни?
Я бы хотела быть счастливой. Так часто, насколько это возможно.

Вы счастливы?
Да, я счастлива. Большей частью. Мне нравится моя работа, отношения, я люблю животных. Я всегда стараюсь найти какой-то баланс между моей работой и моей личной жизнью, так чтобы наслаждаться и тем и другим одновременно. 

Вы бы хотели в будущем завести своего собственного ребенка?
Да, я бы хотела. Это большая ответственность. Думаю в далеком будущем.

Есть ли у Вас какие-то любимые задания, выполненные работы как журналиста за период Вашей деятельности в журнале «Advocate»? 
Бой Джордж (с ним было очень весело и интересно работать) и моя мать.

Вы, конечно же, встречали много знаменитостей в своей жизни. Кто-нибудь из них произвел на Вас особое впечатление?
Вы знаете, я не так уж часто встречалась в своей жизни со знаменитостями. Честно говоря, никто особо не выделяется. Я хочу сказать, что у меня нет друзей-знаменитостей. Я не знакома ни с какими известными лесбиянками. За исключением Кэндес, моей подруги. 

Верите ли Вы в Бога?
Да. Я не верю в какую-то организованную религию. Чаще всего религия оказывает на людей негативное влияние. И как Вы сами знаете, религия не принимает гомосексуальность. Я не считаю себя приверженцем какой-то конкретной религии, но думаю, что я верю в Бога, в жизнь после смерти и тому подобное.

Как Вы думаете, если мы созданы Богом, какова наша цель во вселенной?
Вы хотите спросить, какова цель гомосексуалистов во вселенной?

Я имею в виду, если существует какой-то великий план, замысел Бога или богини, какую роль в этом плане играем мы?
Мне кажется, из-за того, что мы часто испытываем на себе ненависть общества, в нас есть больше сострадательности и силы, чем это есть в других людях. Например, многим гетеросексуалам, женщинам и мужчинам, не приходится так много бороться в жизни, как нам, и очень часто они не осознают ценность того, что имеют. Среди нас много творческих, артистичных и талантливых людей во многих аспектах. Не знаю, почему так сложилось. Но, на мой взгляд, может быть, наша цель состоит в том, чтобы напоминать людям, что мы все разные в этом мире, и это нормально. 

В книге Вы упоминаете о своей группе «Ceremony». Где Вы черпали вдохновение для написания музыки?
Конечно, самое большое влияние на нашу музыку оказала группа «Beatles», нам очень нравилось их творчество. 

Пытаясь устроить свою карьеру как музыканта и при этом оставаясь дочерью Сони и Шер, ощущали ли Вы это как свой недостаток, так как Вам приходилось доказывать свой талант, чтобы не быть у них в тени? 
Это было безнадежно. Мы не могли от них избавиться. Я ощущаю это даже сейчас. Для того чтобы получить какое-то независимое признание, мне потребовалось заняться тем, чего они никогда не делали. В каждой статье нашу музыку сравнивали с их музыкой. Некоторые люди приходили к нам на концерты не потому, что им нравилась наша музыка, а просто из любопытства.
 
Как Вы думаете, есть какие-то отличия между издательским делом и шоу-бизнесом?
Их вообще нельзя сравнивать. Это два совершенно разных мира. Издательское дело – это замечательно. 

Вы упомянули о том, что планируете написать еще одну книгу. Вы хотели бы об этом поговорить?
Моя следующая книга будет начинаться с того момента, на котором закончилась эта книга. Смерть моего отца и уход в воспоминания о детстве. Многих интересуют подробности моего детства, каково это - быть дочерью таких родителей. В этой книге будет очень много личного. 

Как Вы думаете, что является отличительной чертой Вашего стиля? Что делает его уникальным?
В обеих своих книгах я рассказываю о себе и пытаюсь писать в разговорной манере, что очень легко читается и просто для восприятия. Обе книги интересны, потому что в книге «Family Outing» я рассказываю о своей жизни в целом, о том, как я открыла свою сексуальную ориентацию своей семье. Поскольку тогда я была моложе, я старалась отразить это в манере и стиле разговора, воссоздать голос той эпохи. Книга «The End of Innocence» затрагивает период моей жизни от 20 до 30 лет. Что касается диалога, я попыталась восстановить все, как когда-то это было. Я всегда стараюсь писать откровенно, непринужденно, в разговорной форме так, чтобы это было доступно читателю. 

Мари, специально для Lesbiru.Com © апрель, 2003
Использованы интервью Патрика Шениона и Николь Маллиотакис