общество  >> 

 

Между нами, против нас: Феминизм правого крыла
(отрывок из книги "PUBLIC SEX: The Culture of Radical Sex")

 Вскоре после того как cекс-войны начали бушевать внутри  феминизма, были слышны голоса призывающие к цензуре и компромиссу. "Анти-порн" активистки, как и секс-позитив феминистки, все  были прозваны "экстремистами", и несколько авторов предложили  провести золотую середину между двумя противоположными  лагерями, которая и будет служить, по их мнению, корректной  позицией на эту тему. Интервьюеры прочищали горло и предлагали  мне признать что анти-порн лидеры, как Андреа Дворкин и Кэтрин  Мэккинон не враг - что все мы политически активные,  сознательные женщины которые стремятся сделать мир прекрасным.

Ни за что.

Проблема в том, что книга не существует в абстрактном мире теорий и идей. Книга это объект который можно конфисковать и  уничтожить, или приобрести и прочесть. Или книге разрешено переступить через барьер, или нет. Или её можно спокойно положить на полку книжного магазина где клиент может выбрать её и взять домой, или нет. Таможенники не приходят к компромиссу с книгами которые им не по вкусу. Они сбрасывают их в склады где никто не может их прочесть. Или же они сжигают их.

Если вам интересно узнать как живётся в анти-порн утопии, не надо далеко ходить. В 1992 Канадский верховный суд издал так называемое "Батлеровское решение". Батлер заменил общественные стандарты определения непристойности основанные на моральном базисе на законный текст написанные Американской анти-порн активисткой и адвокатессой Мэккинон. Порнография попала под увеличительное стекло из-за вреда, который она наносит женщинам. Решение также гласит, "Если мы желаем достигнуть истинного равноправия между мужчиной и женщиной, мы не можем проигнорировать угрозу равенству которая исходит от общественного просмотра оскорбительных и насильственных 
материалов".

Канадские таможенники были готовы конфисковать американские книги на гей/феминист темы. С изданиями Батлер происходили массивные конфискации всех типов гей/лесби литературы, журналов и газет.

Классики лесбийской литературы, даже "Возвращение на Лесбос", (издание 1962 года), получили отказ на ввоз в страну. Одна из книг Дворкин также не прошла через цензуру. Стражи закона даже конфисковали "Горячо, горячее, самое горячее", кулинарная книга про острые перцы.

Решение Батлер не имело почти никакого видимого эффекта на порн-индустрию рассчитанную на гетеросексуалов. Вместо этого, его использовали для ограничения распространения лесбийской литературы. Это была часть легального аппарата, который казалось был готов обрушится на гей и феминистские книжные магазины Канады. Хастлер, Плейбой, Пентхаус, другие натуральсткие эротические журналы можно достать в Канаде совершенно свободно. 

Более двадцати лет, антипорн феминистки говорят нам что порнография это камень преткновения ненависти женщин, сексизма, насилия против женщин и дискриминации. Они говорят нам что с их антипорн законодательством можно извести эти социальные бедствия. Дворкин сказала "Батлерский" закон скорее лучшее доказательство того как порнография, и какая порнография, вредит гражданскому статусу и гражданским правам женщин". Но, что смешнее и грустнее всего, не только женщины в Канаде до сих пор страдают от насилия, неравной зарплаты, насилия в семье, сексистких имаджей в СМИ и предостаточно других бедствий - закон Мэккинон даже не может вымести свою главную цель, гетеросексуальную муть.

Я верю что антипорн "феминистки" имели с самого начала обсессию пытаясь уничтожить сексуальный дискурс лесби/гей желания. Они всегда были рады соединить силы с гомофобами, анти-аборт политиками и правыми активистами. В недавнем интервью на тему Канадской цензуры, Дворкин назвала лесбийское порно "выражением само-ненависти". По ней, лесбийский садомазохизм "основан на глубокой и сексуализированной ненависти к женщинам". Женщины которые не поддерживают её антипорн  политику "имеют свою собственную агенду которая не обязательно совпадает с агендой лесбиянок которые борются за лесбийские права".

Она не объясняет каким образом конфискация книг написанных и опубликованных женщинами поддерживает "лесбийские права". 
Также она на даёт объяснения к тому, почему доставлять другой женщине удовольствие это "ненависть к себе" или "ненависть к женщинам". В странном мире Дворкинской мысли, факт того что работница книжного магазина может сесть в тюрьму или заплатить штраф за продажу лесбийских материалов в Канаде, это только одна мизерная часть великого плана за освобождение женщин. Могу ли я перепрыгнуть приятную часть дела в которой мы выигрываем революцию и двинутся сразу вперёд? Могу ли я захватить с собой несколько карандашей?


Читала ли эта женщина о том, как цензурные законы были использованы в этой стране чтобы скрыть информацию о контроле властями зарождения и гей-движения ранних времен? Интересно ли это ей? Кажется она совершенно не знакома с эффектом жизненной важности который имеет видимость сексуальных гей/лесби имиджей на людей которые живут в культуре которая так любить повторять нам что мы не правильны, плохи, больны, аморальны или не существуем вовсе. Мне интересна её реакция на предложения открытого воспитания к безопасному сексу.

Дворкин настолько занята своим крестовым походом спасти мир от грязных книг что не понимает намёк который исходит от Канадской конфискации своих собственных работ. В конце концов, в этом цель гражданских прав - защитить не популярных людей и не популярные идеи. Давайте скажем ясно: якобы "феминистские" законы порнографии не будут проводится феминистками. Их будут исполнять по большой части гетеросексуальные белые мужчины которые считают лесбиянство более оскорбительным женщинам чем насилие при встрече или сексуальное домогательство. Эти полицейские предпочтут срывать плакаты безопасного секса в станциях метро вместо патруля в них чтобы защитить женщин он слежки и насилия.

Когда феминистки правого крыла ведут дела по своему с политикой тела, они только дают оружие в руки тех самых инстанций которые ненавидят нас и хотят видеть нас на том свете или хотя бы с закрытым ртом, с головами вниз и с руками в карманах. Нет ничего нового в идее того что женщин стоит защищать от секса или в пророчестве того что увеличение сексуального выбора для женщин приведёт к восприятию их как жертвы мужчинами которые вышли из под контроля. Это риторика исходит прямо из 1890-ых. Честно говоря, мне хотелось чтобы антипорн активистки направляли свои Викторианские фантазии в более безвредные направления, надевая узкие корсеты и раздавая милостыню бедным в нужде.

Пожалуйста, не подумайте, что мне хотелось видеть таможни захваченными антипорн активистками. В таком случае, единственным изменением будет, что с полок исчезнет буквально всё. Как может человек представить что мир свободный от сексуальных материалов и эротической литературы может быть лучше для женщин? Разве можно будет эффективно учить женщин проверять рак груди, обсуждать безопасный секс с их партнёрами, использовать препараты против зачатия, объяснять своим дочерям о менструации и настаивать на том чтобы полиция арестовывала насильников, в социальном климате где секс не слышен и в основном не виден?

© Пэт Калифия 
перевод inch специально для Lesbiru.Com © январь 2002