семья  >>

 

  Родители-гомосексуалисты

Родители-гомосексуалисты существовали всегда, хотя только в последние несколько десятилетий мы стали открыто заявлять о своей ориентации. 

Все геи и лесбиянки сталкиваются с вопросом, насколько открыто и откровенно следует говорить о своей ориентации, но эта проблема может стать гораздо серьезнее для родителей-гомосексуалистов. С одной стороны, наших детей могут обидеть люди, которых не устраивает наша ориентация, но, с другой стороны, воспитание ребенка в атмосфере скрытности и стыдливости тоже может ему повредить. Хотя за то, чтобы в открытую заявить о своей гомосексуальности, лесбийской или гей-семье нужно заплатить свою цену, за хорошо защищенную и скрытную жизнь тоже надо платить; однополым родителям следует спросить себя, какая цена в действительности выше. 


Жить тайной жизнью

Coming out зачастую расценивается гетеросексуалами как крикливое и навязчивое афиширование своей ориентации. Альтернативой coming out’у является подполье (скрытная жизнь). Это значит, что человек должен тщательно скрывать те аспекты своей жизни, которые могут указать на его ориентацию. Это касается книг или журналов, стоящих на полке или лежащих на журнальном столике, постоянные вздохи на сочувственный вопрос "почему вы еще не замужем?" и плюс еще то обстоятельство, что в записях разных детских учреждений будет указан только один родитель, и именно он один будет иметь право забирать ребенка домой или посещать соответствующие мероприятия. 

Одна разведенная мать троих детей увлеклась другой женщиной, когда ее детям было где-то 8-15 лет. В довольно открытой семейной атмосфере, ее подруга жила в качестве соседки по дому в комнатке на подвальном этаже и поднималась наверх, чтобы поспать, только после того, как засыпали дети. Женщины никогда не показывали свои отношения в присутствии детей. Они делили работу по дому и расходы по хозяйству, и дети хорошо знали мамину «подругу». Такая система была предложена терапевтом одной из женщин, которым полагал, что детям в подростковый период будет трудно узнать, что их мать – лесбиянка. Отношения в итоге подошли к концу (что неудивительно при таком напряжении). Годы спустя, когда мать «призналась» своим детям в той связи, она обнаружила, что они всегда подозревали это и злились на нее за то, что она стыдилась признаться им в своей любви к женщине. Они рассказали ей, как больно им было, когда ее «подруга» уехала, ведь она была частью их жизни, и никто не поддержал, не подбодрил их в момент потери близкого существа. 

Еще одна пара была вместе в течение 10 лет, хотя обе они находились в платонических отношениях со своими мужьями. Они дружили семьями и хранили свою связь в тайне, потому что полагали, что так будет лучше для двенадцатилетнего сына одной из них. Похожие ситуации встречаются чаще, чем могут подумать многие. Можно только задать себе вопрос, что лучше для ребенка – жить в окружении секретов, лжи и измены или постараться дать понять, что две женщины, которых он знал и любил всю жизнь, сильно любят друг друга. 

Иногда родители открываются своим детям, но просят их сохранить это в секрете, чтобы защитить семью. Очевидно, что указание детям поддерживать ложь может привести к серьезным недоразумениям. Дети часто не понимают политических, социальных или легальных последствий выбора их родителей. У маленького ребенка, которого попросили скрыть гомосексуальные отношения от другого родителя (не опекуна) или учителя, может развиться чувство тревоги или нарушение сна, когда он/а пытается поступать «правильно», но сам/а не уверен/а, что является правильным. У малышей существует упрощенное представление о честности, для них есть только черное и белое, и они могут обжечься в сером мире изменчивых нравов общества. 

Как заметили многие родители-гомосексуалисты, наличие детей зачастую вынуждает родителей иметь дело со многими учреждениями (например, школами, детскими садами, больницами), где необходимо решить, рассказывать или нет о себе. Альтернативой признанию и проявлению честности является ложь или избегание этой темы. "Она моя подруга" или "Он мой сосед", скажут некоторые гомосексуалисты. Однако школьная администрация не отпустит больного ребенка к "другу", а врачи не смогут ответить на медицинские запросы "соседа". 

Хотя coming out может стать смелым и запланированным шагом (как поступок Эллен ДеДженерис ), чаще всего это происходит в процессе выполнения ежедневных дел, когда нужно приложить усилия, чтобы не дать понять окружающим о своих отношениях. Разве лесбийская пара с двумя детьми, делающая покупки в супермаркете, крикливо пропагандирует свой «образ жизни» или они просто выполняют домашние обязанности? Если одна из них называет другую «милая», это воинственный акт или простое выражение заботы, свойственное всем парам? Почему у однополых пар есть «образ жизни», а не сама жизнь? 

Coming out, в том смысле, в котором я употребляю это слово, это просто акт честности по отношению к себе и своим отношениям со стороны гомосексуалистов. Это не выбор в пользу утаивания или отрицания того, как сильно мы любим друг друга и наших детей, а ожидание, что к нам будут относиться так же, как и к другим парам и семьям. Совершить coming out значит стать видимым. Ценой видимости становится большая уязвимость гомосексуалистов; но при выборе невидимости, мы, гомосексуалисты, и наши семьи, исчезаем. 

В действительности, приблизительно одна треть лесбиянок являются матерями (что лишь немного меньше статистики по гетеросексуальным женщинам), и около миллиона геев являются отцами; исследователи полагают, что в настоящее время почти 6 миллионов детей воспитываются в однополых семьях. Несмотря на эти показатели, нас редко можно увидеть на страницах журналов или по телевидению. Это значит, что наши дети и наши родители (т.е. их бабушки и дедушки) не видят семей, похожих на наши, что лишает всех нас ролевых моделей и усиливает нашу изоляцию. 


Однополые родители совершают coming out 

В прошлом большинство родителей-гомосексуалистов вели тайную и огражденную жизнь по многим весомым причинам. Наши дети часто появлялись в контексте гетеросексуальных отношений, и гомосексуальному родителю приходилось решать не только проблемы, связанные с собственным coming out’ом, но и совершать coming out перед детьми. Если за этим следовала битва за опеку, часто родители-гомосексуалисты проигрывали гомофобной судебной системе. Легальная и социальная обстановка, наконец, облегчает coming out для тех родителей, у кого остались дети от предыдущих гетеросексуальных браков, и все больше людей получают возможность честно рассказать о природе своих семей. 

За последние два десятилетия многие определившиеся геи и лесбиянки, по отдельности и в парах, решили завести детей вне социально одобряемых гетеросексуальных браков. Некоторые выбрали для этого искусственное оплодотворение (известное также как альтернативное воспроизведение – во избежание негативного оттенка слова «искусственный»), другие сделали выбор в пользу усыновления. Хотя многие все еще скрывают свою ориентацию и свои отношения, многие из этих однополых семей дают о себе знать. Это значит, что они приходят в клиники, чтобы собрать информацию о способах забеременеть, они ходят в агентства по усыновлению, ясно указывая на характер своей семьи, они наносят визит юристам в поисках информации об усыновлении ребенка однополым родителем, и они посещают собрания PTA и ходят на игры Малой лиги с не меньшим энтузиазмом, чем другие родители. 
Этот «бэби-бум» окажет огромное влияние на следующее поколение. Какой бы личной политики вы ни придерживались, как бы ни относились к этому, но на самом деле по всей стране геи и лесбиянки рожают, воспитывают и растят детей, которые будут играть на тех же площадках, посещать те же школы и требовать от всех нас смириться с новым уровнем многообразия. 


Родители-гомосексуалисты: такие же, как и все родители (почти) 

Проблемы, с которыми сталкиваются родители-гомосексуалисты, во многом похожи на проблемы всех родителей. Однополые родители не меньше устают к кормлению в 5 утра, не меньше волнуются, когда температура ребенка поднимается до 104 градусов, а взаимоотношения в паре (включая сексуальную жизнь) не меньше осложняются такими обстоятельствами, как работа и детские учреждения, обед и прачечная, а также все сложности семейной жизни. Матери-лесбиянки и отцы-геи так же испытывают финансовые трудности, так же боятся, как бы их ребенок не попал в какую-нибудь зависимость, как и другие родители. Однополым родителям нужно найти баланс между домом и работой, отыскать подходящий садик и хороших педиатров. Однополым родителям-одиночкам, как и всем родителям-одиночкам, нужно обратиться за помощью к семье или друзьям или одним встретить все трудности.

Тем не менее, существуют значительные различия. Родители-гомосексуалисты никогда не смогут забыть, что они составляют меньшинство среди всех родителей, и, подобно всем меньшинствам, столкнутся с определенными предрассудками и стереотипами. Многие люди – представители школьной администрации и юристы, социальные учреждения и врачи – могут быть оскорблены или враждебно относиться к однополым парам. Геи и лесбиянки, которые хотят стать родителями, зависят от сочувствия социальных работников и медицинского персонала. Одной лесбиянке, у которой были трудности с беременностью, врач заявил, что мог бы заняться ей, если она пройдет психиатрическую экспертизу. Паре геев сказали в агентстве по усыновлению, что право усыновления имеет только один родитель, т.к. они одного пола, и только он сможет заняться надомным образованием, несмотря на то, что они прожили вместе десять лет, и другой родитель планировал сидеть дома с ребенком. 

В отсутствие законных оснований (т.е. семейного партнерства и законодательства по однополому усыновлению) лесбийские и гей-пары должны позаботиться о дополнительных документах, чтобы обеспечить защиту своей семье. Моя супруга носит все необходимые бумаги в кармане на все случаи, когда ей нужно доказать свое право принять медицинское решение относительно нашего сына в случае необходимости. В моем завещании я говорю о желании передать ей опеку над нашим ребенком в случае моей смерти. В гетеросексуальной семье доктор автоматически признает права обоих родителей на медицинское решение. Право гетеросексуальных родителей на опеку ребенка в случае смерти супруга никогда бы не послужило объектом тщательной проверки судебной системы. 

Социальные трудности могут быть столь же драматичны и сложны, как судебные и медицинские препятствия. Одна мать-лесбиянка сказала: «Как только у моей дочери появилась новая подруга, я обязательно рассказала о себе ее родителям. Ее семья нормально отнеслась к этому, но я не хотела рисковать в случае, если они оказались бы гомофобами; понятно, какие бы пошли слухи.» Гомосексуальным родителям необходимо постоянно совершать coming out перед друзьями своих детей и их родителями. У учителей может отсутствовать опыт общения с однополыми родителями, они могут верить стереотипами и мифам о гомосексуалистах. Хотя исследования и показали, что гомосексуалисты менее склонны к совращению детей, чем гетеросексуальные люди, авторитетный человек, которого дезинформировали или который является гомофобом, может принести очень много вреда. 

Даже если мы и не верим в старые мифы и стереотипы о гомосексуалистах, у многих из нас есть вопросы по этим новых семейным формам. Когда я впервые оказалась с двумя родителями-геями и их недавно усыновленной маленькой дочерью, помню, как я подумала: «Но кто же будет менять пеленки?» хотя я, конечно, знала, что мужчины умеют менять пеленки, мысль о том, что они будут менять их Все Время, казалась мне сомнительной. 


Жить открыто

Когда однополые пары принимают решение жить более открыто, им приходится сталкиваться с неприкрытой враждебностью некоторых людей; гораздо чаще гомофобия выражается менее явно. Родителей-гомосексуалистов спрашивают: «Кто из вас настоящий родитель?» Предполагают, что дети гомосексуальных родителей, скорее всего, тоже станут гомосексуалистами, хотя все исследования опровергают эту точку зрения. (Также следует отметить тут проявление скрытой гомофобии, ведь если дети гомосексуалистов с большей вероятностью станут гомосексуалистами, значит, препятствовать таким семьям нормально.) 

Иногда люди, действующие из лучших побуждений, нервничают и чувствуют себя неуютно рядом с однополыми родителями. Наш воспитатель в детском саду не был уверен, как лучше подписать открытку на День святого Валентина от нашего сына. «Он вас обеих зовет мамами?» – спросила она нервно, когда я заверила ее, что мне можно задать вопрос. Нашу семью труднее было спросить об этом, чем, возможно, спросить родителя приемного ребенка или бабушку с дедушкой, опекающих ребенка. Даже в гетеросексуальных семьях дети не всегда называют родителей мамой и папой; некоторые зовут родителей по именам. 

Все семьи отличаются друг от друга. Простые вещи, например, как мы зовем друг друга, и более сложные вопросы, к примеру, как мы делим домашние обязанности, меняются от семьи к семье. В зависимости от семьи, родители-гомосексуалисты могут ходить на родительские собрания по очереди или пойти вместе, или один из родителей может быть больше занят в школьной жизни – как и у других родителей. В неполных гомосексуальных семьях это подразумевает, что ребенок может говорить о папином свидании или новой подруге мамы (и может отнестись к этому с волнением или обидеться – все как и у других родителей, которые ходят на свидания). 

Жить открытой жизнью значит, не прятать уникальность наших семей. Когда незнакомые люди спрашивают меня: «Это ваш ребенок?», я знаю, что их может смутить ответ: «Это наш ребенок.» Иногда люди посмотрят на меня, потом на мою супругу, потом снова на меня, пытаясь понять, что я имею в виду. В моем случае люди быстро усваивали информацию и относились к нам с уважением и добротой. Думаю, это отчасти потому, что мы довольны собой и нашей семьей. 

Недавно наше местное гей-комьюнити представляло программу для детей однополых родителей. Когда мама спросила одну девочку, воспитанную в лесбийской семье, что она думает об этом событии, та ответила: «Почему они твердят, что трудно жить в таких семьях, как наши? У нас все хорошо, нам очень весело.» 

В однополых семьях, где дети воспитываются без стыда и нормально относятся к себе и своим родителям, дети учатся иметь дело с предрассудками и гомофобией. Дети только тогда чувствуют, что их семьи менее «нормальны», когда им об этом говорят. Несмотря на социальную неуклюжесть и низкий темп бюрократических изменений, однополые родители испытывают ту же радости, что и остальные родители. Несмотря на все трудности, с которыми мы сталкиваемся, исследования постоянно показывают, что наши дети растут уживчивыми и с неповрежденным самоуважением. 

Независимо от чьих-то личных или религиозных убеждений, дети гомосексуальных родителей будут ходить в школу и играть на одном футбольном поле с детьми гетеросексуальных родителей. В качестве родителей мы будем ходить на одни и те же спектакли и в одни и те же походы. Возможно, когда-нибудь наши взрослые дети поженятся, и мы станем членами одной большой семьи. Что мы хотим донести до наших детей, чтобы помочь им адаптироваться? Как мы можем просветить наши семьи, чтобы нормально относиться к многообразию людей? Как мы подготовлены к гомофобии, с которой столкнутся наши дети? 

Все родители надеются и мечтают о будущем своих детей. Мы все надеемся на то, что наши дети будут приняты своими сверстниками. И как родители мы все должны трудиться вместе, чтобы наши дети были довольны многообразием, и ради будущего, где любовь к нашим детям станет крепчайшими узами, которыми родители смогут разделить друг с другом.

 Арлин Иштар Лев © перевод Карен, специально для Lesbiru.Com 
июнь 2003