культура  >> кино >> критика

"Джонни, сделай мне... монтаж!"

Закончились два крупнейших в мире кинофестиваля гей- и лесби- кинематографа – “Outfest” в Лос-Анжелесе и ветеран цеха международный фестиваль в Сан-Франциско. В программах фестивалей около 200 полнометражных и короткометражных фильмов со всего мира. Оба – широко освещаемые прессой, яркие кинособытия высокого профиля, которые во многом определяют климат в «тематическом» кино на ближайший год. 

Как ни грустно, начальные предсказания не слишком вдохновляют. Конформизм и трафаретность, задушившие американскую киноиндустрию, вплотную подобрались и к её «меньшому брату» - индустрии гей- и лесби- развлечений. Следуя обкатанной американской формуле, эта индустрия, всё более разрастаясь, принялась делать ставку на деньги, а не на идеи. Не желая рисковать с оригинальными проектами и спорными темами, дирекции фестивалей и дистрибьютеры сосредотачивают внимание на том, чтобы развлечь публику чем-то привычным. 

Парадокс в том, что такой подход, будучи коммерчески здоровым, вновь загоняет гей- и лесби- индустрию в социальную нишу, где у её продукции мало шансов заинтересовать широкую публику. К примеру, зачем простому обывателю смотреть канадскую гей-комедию “Mambo Italiano”, пытающуюся подчистую слизать формулу успеха “My Big Fat Greek Wedding”, но качественно уступающую своему «большому брату» во всём, когда ему доступен оригинал?

Не менее удручает то, что в большом числе проектов гомосексуальность по-прежнему является единственным фокусом фильма. То есть, будь герои натуралами, стало бы не о чем говорить. Конечно, это пока вполне приемлемо для дебютов из стран третьего мира, где быть непохожим на других равноценно смертному приговору, и где подобные работы только начинают пробивать лёд непонимания. Однако для фильмов из Европы и Америки, стран куда более богатых и социально защищённых, подобная сценарная лень непростительна.

Естественно, фестивальные программы не состояли сплошь из тематических одномерок и бледных теней больших блокбастеров. Хочется рассказать об интересных работах, с надеждой, что хотя бы некоторые из них появятся и на российском рынке. 


Начну с “Party Monster” («Клубная мания», CША, 2002), хотя бы потому, что этот фильм уже приобрела арт-хаус линия «Другое кино», и он идёт в российских кинотеатрах. Фильм – основанный на реальных событиях художественный дебют двух заслуженных американских документалистов о клубной культуре Нью-Йорка 90-х годов. Макалей Калкин («Один дома») сменяет Леонардо Ди Каприо на пьедестале «ни мальчик, ни муж», взявшись за первую «взрослую» роль Майкла Элига – клубного мальчика, выбившегося из грязи в князи, обретшего богатство и славу и спустившего это всё в унитаз. Майкла зашкаливало по жизни – он мочился друзьям в коктейли, закидывался наркотой и, в одну мрачную ночь, убил знакомого наркодилера, порубил его на куски и утопил останки в многострадальном Гудзоне. 
Фильм сделан мастерски. Режиссёры экспертно передают клубную атмосферу тех лет, дополняют рассказ сочными деталями и добиваются прекрасной игры от всех актёров. Особенно хорош Сэт Грин (сынок Доктора Зло в серии фильмов «Остин Пауэрс») в роли «крёстного отца» Майкла, научившего его превращать жизнь в сплошной «праздник-праздник» и делать шоу из собственной гомосексуальности. Вдвоём с Калкиным они яростно борются за внимание зрителя (как их герои делали в реальной жизни), и кажется, им не будет равных, пока на экран гиеной не выползает скандально известный Мэрилин Мэнсон в очень смешной роли трансвестита. 
Тусня, музон, передоз и танцы – если вам по вкусу такой киноугар, «Клубную манию» пропускать нельзя. За всем напором видеоряда даже не замечаешь, что смотришь, в общем-то, пустенькую историю о пустеньких ребятках, которые пошумели, пошалили и канули в небытие. Да, а зачем же они мочканули наркодилера, спросите вы? Я думаю, не мочканули, не было б кина.


“Сookie Project” («Проект: Куки» США, 2003). Сильный документальный фильм, у которого, боюсь, мало шансов когда-либо порадовать российских зрителей. Почти фантастическая история о том, как чернокожий полицейский Дервин, отец двоих детей и бывших морской офицер, нашёл своё истинное «я», сменив пол и став лесбиянкой Куки. Вспоминается комментарий из классического анекдота про двух евреев, заставших негра за чтением еврейской газеты: «Послушай, Хаим, ему мало, что он негр!». Куки на этот анекдот явно чихала и рискнула всем, решившись сначала на гормональную терапию, а после и на операцию по смене пола, откровенно и детально показанную в фильме. Хотя «Проект: Куки» и не голливудский сироп, а реальная история, конец у неё счастливый. Бывший полицейский становится чернокожей красоткой с развитой мускулатурой, находит настоящую любовь и добивается понимания среди родных и близких. Ну прям как у нас!


“Prey For Rock & Roll” («Молитва о рок-н-ролле», США, 2003). Начну с главного – Джина Гершон! Вновь дьявольски сексуальна, вновь головокружительно вожделенна для всех, включая животных, минералы и овощи. При этом чертовски приятно то, что она ещё и замечательная актриса и, как выяснилось в этом фильме, сильная певица. 
В названии фильма есть подвох. На слух оно воспринимается как «Молитва о рок-н-ролле» (скорей всего, в российский прокат фильм будет выпущен – а он должен быть выпущен – под этим названием). Письменный же вариант названия подразумевает «Добычу для рок-н-ролла», и это гораздо ближе к истине. Гершон играет бисексуальную рокершу-ветеранку Джекки, лидера женской панк-группы. Поджимает сороковник, и Джекки начинает задумываться о будущем, поскольку её заработков не хватает даже на косметику (а подводки она делает капитальные). Позади – двадцать лет игры в местных клубах, впереди – густой туман. Вначале фильм держит тон лёгкой комедии, но события быстро и предсказуемо набирают трагизм. Сказывается многолетний опыт режиссёра Алекса Стейермарка в качестве музыкального редактора. Всё, что касается отношений в музыкальном мире и между девушками в панк-группе, в фильме передано с подкупающей искренностью. 
Тем не менее, сказать, что фильм хороший, при всём уважении к Джине, сложно. Хороша её роль в этом фильме. К режиссёру же у большинства фестивальной публики были претензии. Все мужчины в фильме одномерны и практически лишены положительных черт. Герои и события не прописаны и не дают забыть, что это всего лишь кино. Ну и самое печальное – все героини с лесбийскими наклонностями имеют за плечами опыт сексуального насилия. Можно подумать, не попадись им нехороший дядя на жизненном пути, они бы сейчас все счастливо барахтались в глубоком замужестве. Даже те из зрителей, кого вопрос сексуальности не особо волновал, согласились, что связывать сексуальную ориентацию с жизненными травмами – каменный век. Столь негативная реакция публики побудила дирекцию фестиваля в Лос-Анжелесе отменить пресс-конференцию с режиссёром. Кто прав? Ждите «Молитву о рок-н-ролле» на российских экранах и решайте сами.


“Mauvais genres” («Скверные обстоятельства», Франция-Бельгия, 2001). Ещё один фильмец, где секс-меньшинствам жизнь сахаром не кажется. На этот раз взялись за трансов. Франкофоны будут на меня шипеть за неточный перевод названия (правильнее было бы «Дурной стиль»), но мой вариант ближе к телу. Дело в том, что обстоятельства у главного героя/героини и вправду скверные. Бо не везло с детства. Тело ей досталось мужское, отец её бил. Подросши, Бо занялась проституцией и влюбилась в наркодилера с закидонами похлеще папочки. Но это всё ромашки – кто-то принялся убивать товарок Бо по цеху, а полиция не только не думает её защищать, а хочет повесить на неё все убийства. Спасение утопающих - оно и во Франции далеко не продвинулось, и Бо начинает играть в Шерлока Холмса. Это ей, к сожалению, удаётся, и результаты не радуют. 
Как триллер, фильм достаточно крепок. Завязка интригует, к тому же редкий фильм даёт героям-транссексуалам больше, чем яркий эпизод. Здесь же, жестокая среда транс-проституции показана с предельной откровенностью и является основным местом действия. Очень хорош Робинсон Стевенин, получивший «Цезаря» (французский «Оскар») за исполнение главной роли. Однако, с каждым новым трупом (а их мало не покажется), начинаешь сомневаться в намерениях режиссёра. Его отношение к жертвам напоминает того «сердобольного» хозяина, который очень жалел свою собаку, поэтому отрезал ей хвост по кусочкам. Только, понимаешь, появится на экране очередная яркая «штучка», как зритель, наученный горьким опытом, досадно причмокивает: «Нууу, и этот не жилец». Драма скатывается в пародию на себя, и «шокирующая» развязка уже не шокирует, а радостно возвещает, что финал близок. Сексуальные травмы, маньяки, проституция – в общем, я бы на месте транс-коммьюнити режиссёра по плечу не похлопала. А если б и похлопала, то не по плечу, и не рукой. Так, видать, со времён уникальной “Crying Game” (1992) и не родился певец транссексуальных чаяний. Будем ждать и верить.

“Daughters of the Sun” («Дочери солнца», Иран, 2000). «Свободу женщинам Востока!» - лозунг, увы, не утративший своей актуальности и по сей день. То, что женщины Ирана не меды распивают, мы знали всегда, но события в «Дочерях солнца» заставляют содрогнуться вновь и вновь. В современном Иране нищие крестьяне обрекают своих дочерей на фактическое рабство, посылая их «калымить» на городские предприятия, где их бьют, лишают переписки с родными и держат под постоянным присмотром. Единственная альтернатива такой жизни – организованный родителями брак, что тоже, как понимаете, не пикничок. 
В первых кадрах фильма главная героиня Амангол обривается налысо. «Фигня!» - скажете вы. А вот и нет. Только за один этот кадр режиссёр фильма Мариам Шахрияр сейчас находится в Иране под следствием и ждёт суда с возможной смертельной казнью. И всё потому, что иранским женщинам запрещено показываться на людях с непокрытой головой. Даже лесбиянкам и даже в кино. Да и бреется Амангол не для форсу, а в надежде, что, сойдя за мужчину, она может рассчитывать на больший заработок на ковровой фабрике. Одна из работниц умоляет Амангол стать её мужем и тем самым вызволить из рабства, но Амангол видится другой выход из кризиса: она поджигает фабрику вместе с собой. Вот такая, талибан твою мать, безысходность. 
Фильм затрагивает очень важные проблемы, но полюбить его сложно. История скудна, диалоги минимальны, все взаимодействия между героями (кроме избиения женщин мужчинами) сводятся к взглядам. Намёк на лесбийскую связь главной героини тоже кончается ничем. И даже хуже, чем ничем – она сгорает заживо. «Дочери солнца» - это, скорей всего, красиво снятый тезис о тяжкой доле женщин Ирана, который смотрелся бы значительно эффективней как серия фотографий. 


“Do I Love You?” («Люблю ли я тебя?», Великобритания, 2003). «Могу ли я, давно ли я, магнолия...». Снятая на цифру малобюджетная лесбийская комедия от англосексуальных девочек. 
Свежесть названия многое говорит о содержании. У главной героини Марины (по совместительству, режиссёра и сценариста фильма) всё не слава Богу. То ли она хочет со своей девушкой расстаться, то ли ребёнка завести, то ли быть с мужчиной, то ли стать мужчиной – комплексы, комплексы, комплексы. И вот нарезает она на своём велосипеде круги по городу Лондону и озвучивает свои душевные метания на хорошем оксфордском английском. Заканчиваются подобные фильмы, как правило, туманным взглядом в камеру – мол, кто умный, тот дорисует. Вполне возможно. Но мне кажется, появись такая вот Марина со своими проблемами у нас в женской бане – шайками б закидали. Хотя с другой стороны, «Люблю ли я тебя?» - первый английский фильм с лесбийской тематикой за десять лет, а это чего-нибудь да стоит.


“Don’t You Worry, It Will Probably Pass” («Не волнуйся, это, скорей всего, пройдёт», Швеция,
2003). Как в 14 лет признаться родным и близким, что ты лесбиянка? Нужно ли это делать, даже 
если живёшь в Швеции? И главное, можно ли быть уверенной в своей сексуальной ориентации в столь 
нежном возрасте? На все эти вопросы пытается ответить режиссёр фильма, поместив в молодёжном 
журнале объявление о знакомстве и отобрав из моря ответивших трёх 14-летних девушек. Каждой из 
них в этом уникальном проекте предоставлена полная автономия. Заперевшись наедине с видеокамерой 
в своей комнате, девушки выплёскивают все свои секреты: «неврубающиеся» родители, гомофобные 
учителя, жизнь в маленьком городке, и, наконец, та смесь восторга и отчаяния, вскипевшая внутри, 
когда сердце впервые стукнуло «Она мне нравится...». Молодому режиссёру Сесилии Неант-Фолк
удалось то, что получается у немногих мэтров – спрятать свою работу в этом фильме. Стильный 
монтаж, заводной саундтрэк, молодая энергия и неподдельное уважение режиссёра к своим героиням – 
все это напоминает другую шведскую жемчужину о подростках, «Покажи мне любовь». 


“The Event” («Событие», Канада, 2002). Блестящий актёрский ансамбль, мистика и смех сквозь слёзы в новом фильме Тома Фитцджеральда, подарившего публике несколько лет назад маленький шедевр «Висячий сад» (“The Hanging Garden”). Матт болен СПИДом и хочет уйти из жизни весело, в окружении друзей и близких, а не «овощем» на больничной койке. Но самоубийства нелегальны, и помощь самоубийце – преступление. Параллельно, молодая девушка-следователь ведёт дело о серии загадочных смертей в районе Манхэттана. Общаясь с родственниками покойных, она приоткрывает завесу шокирующей тайны, и конфликт между её личными ценностями и служебным долгом растёт. Честный, смешной, трогательный фильм, на вселенную ушедший от дешёвых сантиментов «Филадельфии» («Philadelphia”) и прочих голливудских поделок о больных СПИДом. Великолепная Олимпия Дукакис (“Moonstruck”) завораживает в роли женщины, которой нужно принять самое трагичное для матери решение. На показе в Сан-Франциско публика и смеялась, и рыдала с редким самозабвением. Возможный выход фильма на российские экраны планируется в сентябре. 


“Flying With One Wing” («Полёт с одним крылом», Шри-Ланка, 2002). Задумано было хорошо. Манжу женат и работает механиком в автомастерской. В результате несчастного случая он попадает к доктору, где во время осмотра выясняется, что Манжу – женщина. Доктор, получив по похотливым лапам, разносит пикантную новость по всему городку, и Манжу с женой (всегда знавшей) остаются один на один с волной гомофобии, ненависти и религиозной истерии. 
Первый «тематический» фильм из Шри-Ланки, да ещё и с таким сюжетным закрутом, «Полёт» заслуживает внимания. Однако, примитивные съёмки и «деревянная» игра актёров мешают сосредоточиться на действии. Лично меня ещё очень смущало то, что исполнительница главной роли ну никак не хотела походить на мужчину. На фоне её, наши шпалоукладчицы – лютый трансгендер в кубе. Конечно, шри-ланкийские автомеханики звёзд с неба не хватают, но трудно поверить, что многолетние коллеги Манжу, глядя изо дня в день на её предательски выступающие округлости, мягкие черты лица, женскую шею, ничего не заподозрили. Тем не менее, беспрецедентная попытка показать миру заскорузлую тупость консервативного общества достойна уважения. Шри-Ланка, и я вернусь, только очень Шри.


“Benzina” («Бензоколонка», Италия, 2001). Знакомлю вас с этим опусом по одной единственной причине – у фильма есть все шансы пролезть в российский прокат, прикрывшись щитом «Нас не догонят!». Иначе не стала б и дёргаться, потому что киноха – лаженция страшная. 
Ленни, нарочито грубая, перемазанная машинным маслом растрёпа, работает на бензоколонке. Её любовница Стелла, естественно, полная ей противоположность – тихушная белая мыша в очках да ещё и из богатой семьи. Но что-то их, видимо, связывает, потому что буквально в первых кадрах фильма они в порыве страсти валятся на грязный пол бензоколонки. В самый разгар соития не понятно зачем появляется мать Стеллы и, мягко говоря, не одобряет поведение дочери. Слово за слово, шлангом по столу, и злобная мамаша ни с того, ни с сего откидывает боты. Типа, несчастный случай. Тут сценарий грозит закончиться, поэтому девчонки, не долго думая, грузят труп в багажник машины и газуют на большую дорогу. Зачем? А чтобы по дороге встречать всяких странных персонажей и с ними, это самое, взаимодействовать. Маму авторы тоже воскрешают в качестве привидения, и она продолжает гундеть из багажника про то, какая её дочь неблагодарная дура. И всё это под скудно освещённую ночь и гитарный рёв непромытого евро-рока. Мне кажется, подобравшись к финалу, сценаристы с облегчением отпустили натруженную музу на все четыре стороны. Думаю, даже парень, писавший субтитры, выдохнул тихое «ура!». 


“Merci Docteur Rey” («Спасибо, доктор Рей», Франция, 2002). Тоже потенциальный кандидат в какую-нибудь «не для всехнюю» серию российского проката. Тут уже никакой самодеятельностью не пахнет. 
Режиссёру-дебютанту удалось привлечь в проект ярчайшие персоналии гей-культуры. Делать им всем в фильме абсолютно нечего, но сняты они красиво и с любовью. Особенно светятся Джерри Холл (британская гей-икона, бывшая модель и жена Мика Джаггера) и царственная Ванесса Рэдгрейв, которая, кажется, с годами лишь молодеет. Фильм сделан экспертно, за приличные деньги, но режиссёр упустил возможность создать первоклассную чёрную комедию. 
Тома – молодой «подпольный» гей. Он живёт в Париже на полном обеспечении и развлекается тем, что динамит парней, ответивших на его объявление о знакомстве. Однажды он сам отвечает на объявление и становится свидетелем убийства. Переживать особо некогда – в Париж приносит его американскую маму, оперную диву, у которой исправно смыкаются только связки. Мама носит тюрбаны, кушает шарлотки с коноплёй и поёт «Принцессу Турандот». От неё Тома узнаёт, что убитый на свидании мужчина – его отец, которого он всю жизнь считал мёртвым. Тогда он, хаванув той же шарлотки, решает прогуляться до ближайшего психоаналитика. Психоаналитик лежит трупом под столом, но с её последней пациенткой (изящно-шизанутая мэтресса французского кино Джейн Биркин) Тома моментально находит общий язык. Что происходит дальше – совершенно неважно. Сюжет в подобных фильмах значения не имеет, главное – полупьяное состояние весёлого абсурда. 
Фильм я смотрела в Сан-Франциско, с утреца (читай – ни в одном глазу), и меня очень огорчало, что между каждой забавной ситуацией горе-монтажёр оставил убивающие комедию паузы. Но вот моя соседка следила за действием будучи обдолбанной в дым, и её эти паузы совершенно не раздражали – ей было, чем их занять. В нужные же моменты она сосредотачивалась на реальности и хохотала как ненормальная. Я не стану конкретизировать свой совет, но если вы вдруг найдёте в прокате кассету с «Доктором Реем», позаботьтесь о паузах заранее. 


“Lily Festival” («Фестиваль лилий», Япония, 2001). Боюсь, этот японский симпатяга не скоро доберётся до российских берегов, а жаль. Восьмидесятилетние старушки-лесбиянки из Японии – нечастые гости на наших экранах. 
В дом для престарелых вселяется новенький интересненький старичок. Все бабульки с весёлым «и-го-го!» седлают своё либидо и возбуждённо вьются вокруг новичка. Двоим же из них, тоже возбуждённым до крайности, почему-то интересней всего становится друг с другом. Страсти разыгрываются нешуточные, и две сильно пожилые женщины на закате своих дней открывают для себя радость и воскрешающую энергетику совершенно новых чувств. 
Режиссёр фильма Сачи Хамано до «Фестиваля лилий» сняла более 300 «розовых фильмов» - японское мягкое порно – и реализовала данный проект на пожертвования 12 тысяч японских поклонниц. А ну-ка, девушки!

Саша Валенти, непосредственно с мест событий © специально для Lesbiru.Com, август 2003